№1. Маленькая брюнетка с длинными кудрявыми волосами и большими, как у жеребенка, глазами. Стройна, гибка, как пружина, и красива. Я был тронут смирением и кротостью, которыми были налиты ее глаза, и уменьем постоянно молчать — редкий талант, который я ставлю в женщине выше всех артистических талантов! Это было недалекое, ограниченное, но полное правды и искренности существо. Она смешивала Пушкина с Пугачевым, Европу с Америкой, редко читала, ничего никогда не знала, всему всегда удивлялась, но зато за всё время своего существования она не сказала сознательно ни одного слова лжи, не сделала ни одного фальшивого движения: когда нужно было плакать, она плакала, когда нужно было смеяться, она смеялась, не стесняясь ни местом, ни временем. Была естественна, как глупый, молодой барашек. Сила кошачьей любви вошла в поговорку, но, держу пари на что хотите, ни одна кошка не любила так своего кота, как любила меня эта крошечная женщина. Целые дни, от утра до вечера, она неотступно ходила за мной и, не отрывая глаз, глядела мне в лицо, словно на моем лбу были написаны ноты, по которым она дышала, двигалась, говорила… Дни и часы, в которые ее большие глаза не видали меня, считались безвозвратно потерянными, вычеркнутыми из книги жизни. Глядела она на меня молча, восторгаясь, изумляясь… Ночью, когда я храпел, как последний лентяй, она, если спала, то видела меня во сне, если же ей удавалось отогнать от себя сон, стояла в углу и молилась. Если бы я был романистом, то непременно постарался бы узнать, из каких слов и выражений состоят молитвы, которые любящие жены в часы мрака шлют к небу за своих мужей. Чего они хотят и чего просят? Воображаю, сколько логики в этих молитвах!
Ни у Тестова, [?] ни в Ново-Московском никогда не
едал я того, что умели приготовлять ее пальчики. Пересоленный суп она ставила на высоту смертного греха, а в пережаренном бифстексе видела деморализацию своих маленьких нравов. Подозрение, что я голоден или недоволен кушаньем, было для нее одним из ужасных страданий… Но ничто не повергало ее в такое горе, как мои недуги. Когда я кашлял или делал вид, что у меня расстроен желудок, она, бледная, с холодным потом на лбу, ходила из угла в угол и ломала пальцы… Мое самое недолгое отсутствие заставляло ее думать, что я задавлен конкой, свалился с моста в реку, умер от удара… и сколько мучительных секунд сидит в ее памяти! Когда после приятельской попойки я возвращался домой «под шофе» и, благодушествуя, располагался на диване с романом Габорио [?] , никакие ругательства, ни даже пинки не избавляли меня от глупого компресса на голову, теплого ватного одеяла и стакана липового чая!
Золотая муха только тогда ласкает взор и приятна, когда она летает перед вашими глазами минуту, другую и… потом улетает в пространство, но если же она начнет гулять по вашему лбу, щекотать лапками ваши щеки, залезать в нос — и всё это неотступно, не обращая никакого внимания на ваши отмахивания, то вы, в конце концов, стараетесь поймать ее и лишить способности надоедать. Жена моя была именно такой мухой. Это вечное заглядывание в мои глаза, этот постоянный надзор за моим аппетитом, неуклонное преследование моих насморков, кашля, легкой головной боли, заездили меня. В конце концов я не вынес… Да и к тому же ее
любовь ко мне была ее страданием. Вечное молчание и голубиная кротость ее глаз говорили за ее беззащитность. Я отравил ее…
№2. Женщина с вечно смеющимся лицом, ямочками на щеках и прищуренными глазами. Симпатичная фигурка, одетая чрезвычайно дорого и с громадным вкусом. Насколько первая моя жена была тихоней и домоседкой, настолько эта была непоседа, шумна и подвижна. Романист назвал бы ее женщиной, состоящей из одних только нервов, я же нимало не ошибался, когда называл ее телом, состоящим из равных частей соды и кислоты. Это была бутылка добрых кислых щей в момент откупоривания. Физиология не знает организмов, которые спешат жить, а между тем кровообращение моей жены спешило, как экстренный поезд, нанятый американским оригиналом, и пульс ее бил 120 даже тогда, когда она спала. Она не дышала, а задыхалась, не пила, а захлебывалась. Спешила дышать, говорить, любить…
Жизнь ее сплошь состояла из спешной погони за ощущениями. Она любила пикули, горчицу, перец, великанов-мужчин, холодные души, бешеный вальс… От меня требовала она беспрестанной пушечной пальбы, фейерверков, дуэлей, походов на беднягу Бобеша… [?] Увидав меня в халате, в туфлях и с трубкой в зубах, она выходила из себя и проклинала день и час, когда вышла за «медведя» Рауля. Втолковать ей, что я давно уже пережил то, что составляет теперь соль ее жизни, что мне теперь более к лицу фуфайка, нежели вальс, не было никакой возможности. На все мои аргументы она отвечала маханием рук и истерическими штуками. Volens-nolens [?] , чтобы избежать визга и попреков, приходилось вальсировать, палить из пушек, драться… Скоро такая
жизнь утомила меня, и я послал за доктором…
№3. Высокая стройная блондинка с голубыми глазами. На лице выражение покорности и в то же время собственного достоинства. Всегда мечтательно глядела на небо и каждую минуту испускала страдальческий вздох. Вела регулярную жизнь, имела своего «собственного бога» и вечно говорила о принципах. Во всем, что касалось ее принципов, она старалась быть беспощадной…
— Нечестно, — говорила она мне, — носить бороду, когда из нее можно сделать подушку для бедного!
«Боже, отчего она страдает? Что за причина? — спрашивал я себя, прислушиваясь к ее вздохам. — О, эти мне гражданские скорби! »
Человек любит загадки — вот почему полюбил я блондинку. Но скоро загадка была разрешена. Как-то случайно попался на мои глаза
дневник блондинки, и я наскочил в нем на следующий перл: «Желание спасти бедного papa, запутавшегося в интендантском процессе, заставило меня принести жертву и внять голосу рассудка: я вышла за богатого Рауля. Прости меня, мой Поль! » Поль, как потом оказалось, служил в межевой канцелярии и писал очень плохие стихи. Дульцинеи своей он больше уж не видел… Вместе со своими принципами она отправилась ad patres [?] .
№4. Девица с правильным, но вечно испуганным и удивленным лицом. Купеческая дочка. Вместе с 200 тыс. приданого внесла в мой дом и свою убийственную привычку играть гаммы и петь романс «Я вновь пред тобою…» [?] Когда она не спала и не ела, она играла, когда не играла, то пела. Гаммы вытянули из меня все мои бедные жилы (я теперь без жил) , а слова любимого романса «стою очарован» пелись с таким возмутительным визгом, что у меня в ушах облупилась вся штукатурка и развинтился слуховой аппарат. Я долго терпел, но рано или поздно сострадание к самому себе должно было взять верх: пришел доктор, и гаммы кончились…
№5. Длинноносая гладковолосая женщина с строгим, никогда не улыбающимся лицом. Была близорука и носила очки. За неимением вкуса и суетной потребности нравиться, одевалась просто и странно: черное платье с узкими рукавами, широкий пояс… во всей одежде какая-то плоскость, утюжность — ни одного рельефа, ни одной небрежной складки! Понравилась она мне своею оригинальностью: была не дура. Училась она за границей, где-то у немцев, проглотила всех Боклей и Миллей и мечтала об ученой карьере. Говорила она только об «умном»… Спиритуалисты, позитивисты, материалисты так и сыпались с ее языка… Беседуя с нею в первый раз, я мигал глазами и чувствовал себя дуралеем. По лицу моему догадалась она, что я глуп, но не стала смотреть на меня свысока, а напротив, наивно стала учить меня, как мне перестать быть дуралеем… Умные люди, когда они снисходительны к невеждам, чрезвычайно симпатичны!
Когда мы возвращались из церкви в венчальной карете, она задумчиво глядела в каретное окно и рассказывала мне о свадебных обычаях в Китае. В первую же ночь она сделала открытие, что мой череп напоминает монгольский; тут же кстати научила меня измерять черепа и доказала, что френология как наука никуда не годится. Я слушал, слушал… Дальнейшая наша жизнь состояла из слушанья… Она говорила, а я мигал глазами, боясь показать, что я ничего не понимаю… Если приходилось мне ночью проснуться, то я видел два глаза, сосредоточенные на потолке или на моем черепе…
— Не мешай мне… Я думаю… — говорила она, когда я начинал приставать к ней с нежностями…
Через неделю же после свадьбы в моей башке сидело убеждение: умные женщины тяжелы для нашего брата, ужасно тяжелы! Вечно чувствовать себя как на экзамене, видеть перед собою серьезное лицо, бояться сказать глупое слово, согласитесь, ужасно тяжело! Как вор, подкрался я к ней однажды и сунул ей в кофе кусочек цианистого кали. Спички недостойны такой женщины!
№6. Девочка, прельстившая меня своею наивностью и нетронутостью натуры. Это было милое, бесхитростное дитя, через месяц же после свадьбы оказавшееся вертушкой, помешанной на модах, великосветских сплетнях, манерах и визитах. Маленькая дрянь, сорившая напропалую моими деньгами и в то же время строго следившая за лавочными книжками. Тратила у модисток сотни и тысячи и распекала кухарку за копейки, перетраченные на щавеле. Частые истерики, томные мигрени и битье горничных по щекам считала гранд-шиком. Вышла за меня только потому, что я знатен, и изменила мне за два дня до свадьбы. Как-то травя в своей кладовой крыс, я кстати уж отравил и её…
№7. Эта умерла по ошибке: выпила нечаянно яд, приготовленный мною для тещи. (Тещ отравляю я нашатырным спиртом.) Не случись такого казуса, она, быть может, была бы жива и доселе…
Я кончил… Думаю, м. г., что всего вышеписанного достаточно для того, чтобы перед читателем открылась вся недобросовестность автора оперетки и г. Лентовского, попавшего впросак, вероятно, по неведению. Во всяком случае жду от г. Лентовского печатного разъяснения. Примите и проч.
http://prozaik.in/anton-chehov-m oi-ghyoni.html?page=2#/// 13.11.2011 22:35 // Комментарии: 5 / 05.12.2011 22:03
/// Настроение: :-)
/// Комментировать Старик, участвовавший в гражданской войне и заслуживший пенсию как ветеран, ждёт письма о её назначении, вот уже несколько лет… С тех пор, как во время петушиных боёв убили его сына, полковник с женой прозябают в нищете, еле сводя концы с концами, но не продают петуха, принёсшего их семье несчастье, в надежде на то, что когда начнётся очередной сезон петушиных боёв, они смогут заработать с его помощью хоть что-нибудь… Они потихоньку продают имущество (ох, как громко сказано!) и ужасно стыдятся своей бедности, стараясь лишний раз не принимать помощь от друзей… Их жалко до слёз, но их – бедных, но гордых – вполне можно понять…
"Полковнику никто не пишет" -
читать/// 18.09.2011 20:24 // Комментарии: 8 / 19.09.2011 00:40
/// Настроение: :-| // Музыка: БИ-2 "Полковнику никто не пишет"
/// Комментировать Честно говоря, раньше, когда я слышала название «Пролетая над гнездом кукушки», я была уверена, что это – книга о лётчиках) Потом кто-то мне сказал, что речь в книге на самом деле идёт о сумасшедшем доме, поэтому к чтению я приступала несколько боязливо: думала, что будет совсем тяжело и закончится всё совсем плохо… Развязку, конечно, нельзя назвать хэппи-эндом, но в целом… В целом это была победа нескольких бывших «кроликов» над Комбинатом, пусть и ценой жизни с
амого яркого персонажа, задиры, плута и игрока МакМерфи. Я старалась читать её дозировано – очень уж привязывались образы всех этих шестерёнок, труб и трубок, проводов и всего прочего, из чего состоит окружающий мир, который я видела глазами вождя Бромдена…
Кстати, в книге помимо романа «Над кукушкиным гнездом» есть ещё и «Гаражная распродажа» - хочу спросить, стоит ли её читать или лучше не тратить время и можно возвращать книгу владельцу? И ещё: думаю, многие смотрели фильм, даже если не читали книгу – хотелось бы, чтобы вы поделились впечатлениями))
«Над кукушкиным гнездом»/// 05.09.2011 10:37 // Комментарии: 11 / 07.09.2011 17:39
/// Настроение: :-| // Музыка: Чиж "Поход"
/// Комментировать На портале bookz. ru эта книга представлена в разделе детективов.
Краткая аннтоация такова "Люди-«картины» – последнее слово в сверхсовременной живописи… Таинственный преступник, который совершает своеобразные «акты вандализма», убивал живые шедевры великого мастера – голландца ван Тисха… И каждое из убийств – своеобразное кровавое произведение искусства! Два шедевра – уничтожены. Кто следующий? … Сотрудники службы безопасности Фонда ван Тисха начинают собственное расследование…"
Однако, на мой взгляд, эта книга имеет очень слабое отношение к детективам. Да, детективный сюжет есть, но очень примитивный, из серии "жертва - убийца - полицейский", где убийца быстро становится очевиден.
Но на этот простой сюжет, как на жесткий каркас, наложено параллельное повествование.
Размышления об искусстве, как отображении прекрасного, о рамках эстетики и нормах человеческой морали, выходя за которые искусство превращает красоту в уродство, а уродство возводит в ранг красоты.
Четыре главных персонажа размышляют об этом, каждый со свой точки зрения.
Девушка Клара - полотно. Она мечтает, что бы ею был написан шедевр, она страстно хочет и стремится не просто изображать ту красоту, что вкладывает художник в картину, но стать самой сущностью красоты. Ее желание - вытравить в себе все человеческое, чтобы стать пустотой, куда художник вложит Красоту. Ради этого она готова дойти "до края черноты", где ее Я перестанет существовать и останется только чистое искусство. Для нее искусство - это
жизнь, это красота, даже если картина, которую ею написали - уродлива по своей сути.
Художник - он видит красоту в уродливом гротеске, он считает смерть последним, окончательным и вечным проявлением красоты, которую уже ничто не сможет изменить или испортить ибо нельзя "уничтожить то, что уже мертво"…
Убийца - он тоже полотно, но в отличии от Клары, которая мечтает впустить внутрь себя красоту, стать ею, он только лишь отражает то, что видит художник. Он - пустота, своеобразное зеркало для художника и в тоже время часть грандиозной картины смерти, задуманной художником.
Полицейский - он охраняет полотна и не смотря на восхищение картинами, видит в них в первую очередь живых людей, а потом уже произведения искусства. И для него выход ради красоты и искусства за рамки морали и эстетики, как он их понимает, является преступлением.
Четыре человека, четыре угла, на которые натянуто полотно повестствования…
жизнь - смерть, красота - уродство…
\
В целом книга из серии давно не попадавшихся мне на пути, которая заставляет подумать…
/// 29.08.2011 22:18 // Комментарии: 1 / 30.08.2011 00:10
/// Комментировать Повесть была издана в 1945 году, попала в разряд запрещенных книг в США. На примере животных Оруэлл показывает стремление от равенства всех к тоталитаризму, эволюцию животных и стремление свиней стать главенствующими на ферме, позже.
Семь заповедей, провозглашённые животными на скотном дворе:
Тот, кто ходит на двух ногах — враг.
Тот, кто ходит на четырёх ногах или имеет крылья — друг.
Животное не носит одежду.
Животное не спит в кровати (позднее добавлено: с простынями) .
Животное не пьёт спиртного (позднее добавлено: сверх меры) .
Животное не убьёт другое животное (позднее добавлено: без причины) .
Все
животные равны (позднее добавлено: но некоторые равнее других) .
Поучительно, интересно и заставляет задуматься над некоторыми вещами.
Читая книгу, появляется ощущение, что это сатира на события в России в 1917 году, революцию и позднейшие события, однако, книга в США была запрещена в силу того, что там, якобы, пропагандировался коммунизм.
/// 18.08.2011 16:32 // Комментарии: 4 / 24.08.2011 19:20
/// Комментировать В данной книге рассматривается история убийц, начиная от ассасинов и индийских душителей до современности. Автор пытается понять и показать причины серийных убийц. Одним из интересных предположений и версий, является то, что не все убийцы – это просто психи, среди них есть и гении. Так Уилсон приводит исследования Стэнли, по которому в мире существует лишь 5 процентов доминирующих людей, эти люди не обязательно писатели, поэты, политики, они включают людей всех профессий. Из этих 5% лишь 0. 005% составляют гении, к тому же, по мнению Уилсона, в тюрьмах сидят около 5%, среди всех заключенных, людей, которые могут быть отнесены к доминирующему типу. Достаточно интересная и позновательная книга.
/// 18.08.2011 16:26 //
/// Комментировать Книга, не похожая ни на одну из тех, что мне довелось прочитать. Знакомство с ней напоминает путешествие в лодке по реке, довольно спокойной, но иногда подбрасывающей совершенно неожиданные виды. Вот так плывёшь себе, созерцая берега, и не хочешь оглядываться назад, даже не то что не хочешь – не чувствуешь в этом необходимости. К середине книги я уже перестала отслеживать родственные связи семьи Буэндиа, да и нужно ли это было? С каждым новым поворотом подробности прошлого интересовали меня всё меньше, но и на последнюю страницу я не заглядывала, желая узнать, что же произойдёт с героями…
Из всех отзывов на эту книгу от моих друзей, реальных и виртуальных, все они были положительные, за исключением одного резкого: «Фу, это книга про инцест! » Что я могу сказать? Активно рекомендовать не стану, но мнением о прочитанном обязательно поинтересуюсь))
/// 08.08.2011 13:50 // Комментарии: 7 / 09.08.2011 13:22
/// Настроение: :-| // Музыка: БИ-2 "Макондо"
/// Комментировать — Это не вдруг приходит, — сказал дедушка. — Том у нас припозднился. К тебе раньше пришло и до сих пор не кончается. Делаешь открытия, глядишь во все глаза, ничего не пропускаешь, втягиваешь запахи, пробуешь на язык. Ушами не хлопаешь. Так держать. Люди такую способность частенько теряют, а им хоть бы что. Ты на них не оглядывайся. Что тебе дано, с тем шагай по жизни. Вот как я. День за днем с этим живу. Взять хоть эту лужайку или вино из одуванчиков. Нужно видеть, слышать, чувствовать, трогать, нюхать, удивляться — и любить. Вытяни руки. Господь дал их тебе целых семь. Правую и левую, а вдобавок еще нос, рот, глаза, уши, кожу.
Кто перестал удивляться, тот перестал любить, а перестал любить — считай, у тебя и жизни нет, а у кого жизни нет, Дуглас, дружище, — тот, считай, сошел в могилу.
© Рэй Брэдбери
/// 01.08.2011 12:57 // Комментарии: 6 / 31.08.2011 22:31
/// Настроение: :-)
/// Комментировать Книга, разобранная впечатлительными девочками на цитаты (я и сама не без греха)) , книга, упоминание о которой чаще, чем о других, встречается в нашем
ЖЖ и из-за которой (точнее, из-за этих самых упоминаний) мне и пришла в голову когда-то идея создания «Читального зала».
Название – её краткое содержание. Переписка двоих в ICQ, множество жизненных историй, в большинстве своём грустных и трогательных, задушевные разговоры и…
любовь… Читая эту книгу, я забывала об окружающем мире, он уходил на второй план, уступая место героям и их рассказам, их беседам и рассуждениям… Я кусала губы, чтобы не расплакаться в транспорте, игнорировала еду и сон, чтобы поскорее её прочесть…
Он, потерявший невесту, она, живущая с нелюбимым мужем, расстояние, разделяющее их, долгожданная встреча, неожиданный, но, по большому счёту, предсказуемый финал… Всё случилось так, как должно было случиться. Наверное,
интернет-романы – это то, через что надо пройти, чем надо переболеть, как ветрянкой, чтобы больше к этому никогда не возвращаться…
/// 31.07.2011 02:02 // Комментарии: 1..55 / 25.08.2011 19:22
/// Настроение: :-x // Музыка: Don McLean «Vincent (Starry, Starry Night)»
/// Комментировать наконец-то у союза появилось своё лицо. индивидуальное, чуть перекошенное, но такое уютное… и даже лампа зеленая есть.
ну просто нельзя не написать. а напишу я про книгу, которую читал, сидя под почти такой же лампой. когда-то давным-давно. сидел и не мог оторваться. а когда поднял глаза за окном уже начинался рассвет, и окно чуть запотело по нижнему краю после ночи.
мне всегда нравились послереволюционные произведения. особенно, так называемые, "для юношества". там много жесткой правды. еще не сформировались органы промывки мозгов. еще была разруха, голод и абсолютная неизвестность впереди. и на всё это нам предлагают посмотреть глазами двенадцатилетнего мальчишки, которому ничего не остается, как уехать
работать в ташкент.
равнодушным остаться сложно. очень рекомендую.
вот почему-то именно эта книга всплыла в памяти, когда увидел дизайн. спасибо, нюта.
спасибо за внимание. beast.
ссылка на книгу/// 23.05.2011 10:32 // Комментарии: 13 / 23.05.2011 18:49
/// Комментировать 
